Неточные совпадения
Питая горьки размышленья,
Среди
печальной их семьи,
Онегин взором сожаленья
Глядит на дымные струи
И мыслит, грустью отуманен:
Зачем я пулей в грудь не ранен?
Зачем не хилый я старик,
Как этот бедный откупщик?
Зачем, как тульский заседатель,
Я не лежу в параличе?
Зачем не чувствую в плече
Хоть ревматизма? — ах, Создатель!
Я молод,
жизнь во мне крепка;
Чего мне ждать? тоска, тоска!..
Когда бы
жизнь домашним кругом
Я ограничить захотел;
Когда б мне быть отцом, супругом
Приятный жребий повелел;
Когда б семейственной картиной
Пленился я хоть миг единой, —
То, верно б, кроме вас одной,
Невесты не искал иной.
Скажу без блесток мадригальных:
Нашед мой прежний идеал,
Я, верно б, вас одну избрал
В подруги дней моих
печальных,
Всего прекрасного в залог,
И был бы счастлив… сколько мог!
Он окурил упоительным куревом людские очи; он чудно польстил им, сокрыв
печальное в
жизни, показав им прекрасного человека.
Пуще всего он бегал тех бледных,
печальных дев, большею частию с черными глазами, в которых светятся «мучительные дни и неправедные ночи», дев с не ведомыми никому скорбями и радостями, у которых всегда есть что-то вверить, сказать, и когда надо сказать, они вздрагивают, заливаются внезапными слезами, потом вдруг обовьют шею друга руками, долго смотрят в глаза, потом на небо, говорят, что
жизнь их обречена проклятию, и иногда падают в обморок.
Клим впервые видел так близко и в такой массе народ, о котором он с детства столь много слышал споров и читал десятки
печальных повестей о его трудной
жизни.
Это полусказочное впечатление тихого, но могучего хоровода осталось у Самгина почти на все время его
жизни в странном городе, построенном на краю бесплодного,
печального поля, которое вдали замкнула синеватая щетина соснового леса — «Савелова грива» и — за невидимой Окой — «Дятловы горы», где, среди зелени садов, прятались домики и церкви Нижнего Новгорода.
Вслушиваясь в беседы взрослых о мужьях, женах, о семейной
жизни, Клим подмечал в тоне этих бесед что-то неясное, иногда виноватое, часто — насмешливое, как будто говорилось о
печальных ошибках, о том, чего не следовало делать. И, глядя на мать, он спрашивал себя: будет ли и она говорить так же?
Их воспоминание будет отрадою
печальной моей
жизни…
Сердце его исполнено было
печальных предчувствий, он боялся уже не застать отца в живых, он воображал грустный образ
жизни, ожидающий его в деревне, глушь, безлюдие, бедность и хлопоты по делам, в коих он не знал никакого толку.
Об этом обрыве осталось
печальное предание в Малиновке и во всем околотке. Там, на дне его, среди кустов, еще при
жизни отца и матери Райского, убил за неверность жену и соперника, и тут же сам зарезался, один ревнивый муж, портной из города. Самоубийцу тут и зарыли, на месте преступления.
Бог лишил их и «плодов древа
жизни», ибо они могли бы давать лишь магическое бессмертие; без духовного на него права, и оно повело бы к новому падению [Как указание опасности новых люциферических искушений при бессмертии следует понимать
печальную иронию слов Божьих: «вот Адам стал как один из нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от древа
жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно» (3:22).].
Местечко, где мы жили, называлось Княжье-Вено, или, проще, Княж-городок. Оно принадлежало одному захудалому, но гордому польскому роду и представляло все типические черты любого из мелких городов Юго-западного края, где, среди тихо струящейся
жизни тяжелого труда и мелко-суетливого еврейского гешефта, доживают свои
печальные дни жалкие останки гордого панского величия.
В этой неуверенности в земной
жизни и хлебе насущном есть что-то отжившее, подавленное, несчастное и
печальное.
Зачем она встретилась именно со мной, неустоявшимся тогда? Она могла быть счастливой, она была достойна счастья.
Печальное прошедшее ушло, новая
жизнь любви, гармонии была так возможна для нее! Бедная, бедная Р.! Виноват ли я, что это облако любви, так непреодолимо набежавшее на меня, дохнуло так горячо, опьянило, увлекло и разнеслось потом?
В мире не было ничего противуположнее славянам, как безнадежный взгляд Чаадаева, которым он мстил русской
жизни, как его обдуманное, выстраданное проклятие ей, которым он замыкал свое
печальное существование и существование целого периода русской истории. Он должен был возбудить в них сильную оппозицию, он горько и уныло-зло оскорблял все дорогое им, начиная с Москвы.
Ее длинная, полная движения
жизнь, страшное богатство встреч, столкновений образовали в ней ее высокомерный, но далеко не лишенный
печальной верности взгляд. У нее была своя философия, основанная на глубоком презрении к людям, которых она оставить все же не могла, по деятельному характеру.
Печальная и самобытная фигура Чаадаева резко отделяется каким-то грустным упреком на линючем и тяжелом фоне московской high life. [светской
жизни (англ.).]
Простое и ясное отношение к
жизни исключало из его здорового взгляда ту поэзию
печальных восторгов и болезненного юмора, которую мы любим, как все потрясающее и едкое.
Печальная сторона в судьбе Матвея состояла именно в разрыве, который неосторожное развитие внесло в его
жизнь, и в немогуте наполнить его, в отсутствии твердой воли одолеть им.
Жизнь эротическая, за вычетом отдельных мгновений, самая
печальная сторона человеческой
жизни.
Ведь он всю
жизнь думал только о себе и своих планах, а женщины для него являлись только
печальною необходимостью.
— Дидя, а иллюзии? Ведь в
жизни иллюзия — все… Отними ее — и ничего не останется.
Жизнь в том и заключается, что постепенно падает эта способность к иллюзии, падает светлая молодая вера в принцев и принцесс, понижается вообще самый appetitus vitae… Это —
печальное достояние нас, стариков, и мне прямо больно слышать это от тебя. Ты начинаешь с того, чем обыкновенно кончают.
Тихо, точно поверяя какую-то глубокую,
печальную, сокровенную тайну, начали певчие быстрым сладостным речитативом: «Со духи праведных скончавшихся душу рабы твоея, спасе, упокой, сохраняя ю во блаженной
жизни, яже у тебе человеколюбие».
— А по-моему, нет в
печальной русской
жизни более
печального явления, чем эта расхлябанность и растленность мысли.
Я отдернула занавес; но начинающийся день был
печальный и грустный, как угасающая бедная
жизнь умирающего.
Он говорил с
печальным раздумием. Он много и горячо молился, а
жизнь его была испорчена. Но обе эти сентенции внезапно слились в моем уме, как пламя спички с пламенем зажигаемого фитиля. Я понял молитвенное настроение отца: он, значит, хочет чувствовать перед собой бога и чувствовать, что говорит именно ему и что бог его слышит. И если так просить у бога, то бог не может отказать, хотя бы человек требовал сдвинуть гору…
Короткая фраза упала среди наступившей тишины с какой-то грубою резкостью. Все были возмущены цинизмом Петра, но — он оказался пророком. Вскоре пришло
печальное известие: старший из сыновей умер от раны на одном из этапов, а еще через некоторое время кто-то из соперников сделал донос на самый пансион. Началось расследование, и лучшее из училищ, какое я знал в своей
жизни, было закрыто. Старики ликвидировали любимое дело и уехали из города.
В
жизни на одной стороне стояла возвышенно
печальная драма в семье Рыхлинских и казнь Стройновского, на другой — красивая фигура безжалостного, затянутого в мундир жандарма…
Но, и засыпая, я чувствовал, что где-то тут близко, за запертыми ставнями, в темном саду, в затканных темнотою углах комнат есть что-то особенное,
печальное, жуткое, непонятное, насторожившееся, страшное и — живое таинственной
жизнью «того света»…
Жил — и
жизнь моя
Без этих трех блаженных дней
Была б
печальней и мрачней
Бессильной старости твоей.
Хотя
печальное и тягостное впечатление житья в Багрове было ослаблено последнею неделею нашего там пребывания, хотя длинная дорога также приготовила меня к той
жизни, которая ждала нас в Уфе, но, несмотря на то, я почувствовал необъяснимую радость и потом спокойную уверенность, когда увидел себя перенесенным совсем к другим людям, увидел другие лица, услышал другие речи и голоса, когда увидел любовь к себе от дядей и от близких друзей моего отца и матери, увидел ласку и привет от всех наших знакомых.
Они на много-много дней скрашивали монотонное однообразие
жизни в казенном закрытом училище, и была в них чудесная и чистая прелесть, вновь переживать летние впечатления, которые тогда протекали совсем не замечаемые, совсем не ценимые, а теперь как будто по волшебству встают в памяти в таком радостном, блаженном сиянии, что сердце нежно сжимается от тихого томления и впервые крадется смутно в голову
печальная мысль: «Неужели все в
жизни проходит и никогда не возвращается?»
Жизнь Полиньки была невыносима: ум ее словно присох, и она жила, не видя никакого выхода из своего
печального положения.
В полку было много офицеров из духовных и потому пели хорошо даже в пьяные часы. Простой,
печальный, трогательный мотив облагораживал пошлые слова. И всем на минуту стало тоскливо и тесно под этим низким потолком в затхлой комнате, среди узкой, глухой и слепой
жизни.
— Гроб, предстоящий взорам нашим, братья, изображает тление и смерть,
печальные предметы, напоминающие нам гибельные следы падения человека, предназначенного в первобытном состоянии своем к наслаждению непрестанным бытием и сохранившим даже доселе сие желание; но, на горе нам, истинная
жизнь, вдунутая в мир, поглощена смертию, и ныне влачимая нами
жизнь представляет борение и дисгармонию, следовательно, состояние насильственное и несогласное с великим предопределением человека, а потому смерть и тление сделались непременным законом, которому все мы, а равно и натура вся, должны подвергнуться, дабы могли мы быть возвращены в первоначальное свое благородство и достоинство.
Очень уж она охотница большая до любви!» — заключил Аггей Никитич в мыслях своих с совершенно не свойственной ему ядовитостью и вместе с тем касательно самого себя дошел до отчаянного убеждения, что для него все теперь в
жизни погибло, о чем решился сказать аптекарю, который аккуратнейшим образом пришел к нему в назначенное время и, заметив, что Аггей Никитич был с каким-то перекошенным,
печальным и почти зеленым лицом, спросил его...
Теперь, покуда пора увлечения еще не прошла, адвокаты спешат пользоваться дарами
жизни. Они имеют лучшие экипажи, пользуются лучшими кокотками, пьют лучшие вина! Но тем
печальнее будет час пробуждения… особливо для тех, которых он настигнет в не столь отдаленных местах Сибири!
Жизнь в доме Хвостовой после этих эпизодов снова вошла в свою обычную
печальную колею.
На кладбище было пусто и тихо. Только яркое солнце по-прежнему весело играло на крестах монастырского храма и некоторых надгробных памятников, внося
жизнь в это царство смерти и далеко не гармонируя ни с
печальным видом ряда могил, ни с настроением одиноко сидевшей на скамье Хвостовой, в душе которой были тоже и смерть, и могила.
Жена перестает быть желаемой любовницей мужа и делается для него ненужной обузой, ее ласки тяготят его, и он ищет рассеяния на стороне; средства его или даже жены позволяют ему это в широких размерах. Такова
печальная участь всех жен беспринципных негодяев, в душе которых нет места ни чистому чувству любви, ни понятию о святости брака, а вся
жизнь их в конце концов дряблого организма зиждется на похоти и только на одной похоти…
В предсмертный
печальный час я молюсь только тебе.
Жизнь могла бы быть прекрасной и для меня. Не ропщи, бедное сердце, не ропщи. В душе я призываю смерть, но в сердце полон хвалы тебе: «Да святится имя Твое».
Слушая
печальные, мягкие слова, Павел вспоминал, что при
жизни отца мать была незаметна в доме, молчалива и всегда жила в тревожном ожидании побоев. Избегая встреч с отцом, он мало бывал дома последнее время, отвык от матери и теперь, постепенно трезвея, пристально смотрел на нее.
Она не могла насытить свое желание и снова говорила им то, что было ново для нее и казалось ей неоценимо важным. Стала рассказывать о своей
жизни в обидах и терпеливом страдании, рассказывала беззлобно, с усмешкой сожаления на губах, развертывая серый свиток
печальных дней, перечисляя побои мужа, и сама поражалась ничтожностью поводов к этим побоям, сама удивлялась своему неумению отклонить их…
Отцы и матери смотрели на детей со смутным чувством, где недоверие к молодости, привычное сознание своего превосходства над детьми странно сливалось с другим чувством, близким уважению к ним, и
печальная, безотвязная дума, как теперь жить, притуплялась о любопытство, возбужденное юностью, которая смело и бесстрашно говорит о возможности другой, хорошей
жизни.
2 марта мы узнали, что царь убит в Петербурге бомбой. Все большие события, и радостные и
печальные, на гимназической нашей
жизни прежде всего отзывались тем, что вместо уроков, нас вели на благодарственный молебен или на панихиду и потом отпускали по домам. Так что нам всегда было удовольствие.
Я ничего не знал прекрасней и
печальнейЛучистых глаз твоих и бледного чела.
Как будто для тебя земная
жизнь была
Тоской по родине недостижимо-дальней…
Он находится тогда в
печальном положении человека, который, наделив в своей фантазии всеми возможными совершенствами свою красавицу и связав с нею
жизнь свою, вдруг замечает, что все совершенства существовали только в его воображении, а в ней самой нет и следа их.
И, волнуясь, рассказывал
печальную «
Жизнь актера Яковлева».
Эта вера по привычке — одно из наиболее
печальных и вредных явлений нашей
жизни; в области этой веры, как в тени каменной стены, все новое растет медленно, искаженно, вырастает худосочным. В этой темной вере слишком мало лучей любви, слишком много обиды, озлобления и зависти, всегда дружной с ненавистью. Огонь этой веры — фосфорический блеск гниения.
Оба они не думали о будущем, не думали о том, что эта «новая
жизнь» будет продолжаться лишь до тех пор, пока истратится последний франк от
печальных остатков их состояния.